Архитектурные акценты Москвы после Первой мировой войны

Международные отношения, сложившиеся после первой мировой войны, оказались недостаточно стабильными. Версальская система, разделившая мир на державы- победительницы и проигравшие войну страны, не обеспечивала равновесия сил. Восстановлению стабильности также препятствовала победа большевиков в России и приход к власти фашистов в Германии, в результате чего эти две крупнейшие державы оказались в положении изгоев. Они стремились выйти из международной изоляции, сблизившись между собой. Этому способствовал подписанный в 1922 г. договор об установлении дипломатических отношений и взаимном отказе от претензий. С тех пор Германия стала важнейшим торговым, политическим и военным партнёром СССР. Она, в обход тех ограничений, которые налагал на неё Версальский договор, на советской территории готовила офицерские кадры и производила оружие, делясь с СССР секретами военных технологий. На сближении с Германией Сталин строил свои расчеты, связанные с разжиганием революционной борьбы.

Развитие архитектуры в СССР прошло несколько этапов.

В первое послереволюционное десятилетие магистральным путём развития советского искусства был авангард. Язык модернизма, как казалось многим художникам того времени, наиболее адекватно отражает революционную эпоху слома классового общества. Классические формы искусства ассоциировались в то время исключительно с помещичье-дворянской культурой и были заклеймены, как классово чуждые.

Двадцатые годы - период расцвета в Советском Союзе «левых» течений во всех видах творчества. В архитектуре главенствуют два направления модернизма: конструктивизм и рационализм. Конструктивизм (лидерами которого были братья Веснины и М. Гинзбург) провозглашал полный разрыв с архитектурной традицией прошлого (с ордерной системой, национальной архитектурной школой ) и утверждал утилитарность и «индустриальность» архитектуры. Творческие задачи решались конструктивистами компоновкой различных прямоугольных объёмов без применения декора. Следуя пяти принципам лидера мирового архитектурного авангарда Ле Корбюзье, русские конструктивисты предпочитали ленточное остекление и плоскую крышу.

Перед советскими архитекторами была поставлена задача, опираясь на многовековые художественные традиции России и Европы, создать архитектурный метод социалистического зодчества. Этот процесс проходил не просто и не был завершён. Тем не менее, за короткий срок советские города преобразились совершенно. Бережное, но, вместе с тем, и творчески-смелое обращение к мировым архитектурным традициям позволило естественно и гармонично вписать в исторический ландшафт советских городов здания новой социалистической архитектуры.

В данном исследовании рассматриваются одни из самых ярких представителей данного периода, которые повлияли на облик современной Москвы.

Архитектор Б. Иофан: Дворец Советов

Дворец Советов запроектирован единым сооружением, состоящим из двух основных элементов: Большого зала, вмещающего 20 тысяч человек, и Малого зала, вмещающего около шести тысяч человек. Большой зал предназначается для съездов, массовых собраний, массовых постановок, для проведения революционных празднеств и т. д. Этот зал имеет в плане круглую форму, перекрытую куполом. Места в Большом зале расположены амфитеатром. Малый зал на шесть тысяч человек предназначен для работы съездов, конференций, торжественных заседаний и театральных постановок. Места в Малом зале расположены полукруглым амфитеатром, без балконов. Против зрителей располагается обширная сцена, где будут также места для президиума. Помещения президиумов Большого и Малого залов являются смежными, имеют непосредственную связь между собой. Большой зал возвышается на пьедестальном этаже, в котором расположены главный вестибюль, гардеробные и прочие обслуживающие помещения. Пьедестальный этаж частично перекрыт террасами, соединенными с улицами пандусами и служащими дополнительными подходами к Дворцу Советов. Над Большим залом помещается колоссальная панорама революции. Выше панорамы располагаются музейные помещения, образующие вместе с панорамой высотную композицию, служащую грандиозным пьедесталом для гигантской фигуры Ленина. Статуя Ленина и главный фасад здания обращены к Кремлю, со стороны которого во Дворец Советов ведет широкая монументальная лестница, могущая служить также трибунами для приема демонстраций. Высота Дворца Советов вместе с фигурой Ленина 415 метров. Дворец Советов будет виден на расстоянии несколько десятков километров. Наружную отделку Дворца предполагается осуществить из светлого естественного камня. Статую Ленина предполагается исполнить из высококачественной хромоникелевой стали или из других прочных сплавов. Для облицовки и внутренней отделки Дворца Советов предполагается применить лучшие породы камней, которыми так богат СССР. В архитектурно-декоративном оформлении Дворца Советов и проспекта с прилегающими площадями и сходами к Москва-реке почетное место займет скульптура. Огромная высота здания и его форма заставляют проектировать центральную часть с несущей конструкцией в металле. Чтобы обеспечить длительное существование зданию, для каркаса будет примен высококачественный, хорошо сопротивляющийся коррозии металл. Несущие конструкции более низких частей здания, окружающих центральную часть, предположено выполнить из железобетонного каркаса и из других прочных материалов.

Дом на Моховой (творческий манифест архитектора Жолтовского)

Вначале 1930-х Иван Владиславович Жолтовский занимался созданием проекта Дворца Советов и строительством Дома на Моховой. Будущий проспект Маркса, который в 1960-е объединит Театральный проезд, Охотный ряд и Моховую, должен был стать парадным проспектом столицы. Проходя подле кремлёвский стен, он бы выводил на Волхонку, а там – на Дворец Советов. Строительство Дома велось ускоренными темпами. Дом Жолтовского на Моховой стал «самым впечатляющим примером единичного парадного сооружения. Строительство дома с гигантским ордером, навеянным композицией лоджии дворца Капитанио в Виченце , стало в то время своеобразным творческим манифестом Ивана Владиславовича». В подвале отдельными комнатами предусматривались: котельная, угольная, сушилка, гладильня, сараи, стиральные кабинки, комнатка истопника. Дом задумывался жилым, но его подробное описание не оставляет поводов сомневаться в том, кто именно должен был вселиться в квартиры с видом на Кремль. Комнаты в квартирах были собраны единой анфиладой (из-за этого появились проходные комнаты). Служебные помещения были устроены отдельно. На верхних этажах – двухуровневые квартиры: на первом уровне, кроме прочего, – кухня (окна которой распложены во фризе главного фасада), на втором – спальня (с выходом на балкончик, ютившийся над карнизом). Со стороны дворового фасада были устроены большие мастерские – занимающие площадь сразу двух этажей, с окнами-витражами. В правом крыле здания располагались однокомнатные квартиры, в левом – двухкомнатные. При этом на Моховую смотрели только рабочие помещения: кухни, лестничные пролёты, прихожая (окна тут были прорезаны маленькие).К 1 июня надлежало выполнить сразу несколько особых, задуманных Жолтовским элементов здания, о которых сейчас мало кто знает. По наружным стенам (на уровне четвёртого и пятого этажа обоих крыльев) должен был пройти барельеф. На правом барельефе – всё, связанное со сборкой урожая (колосья, валы, механизмы). Слева – только механика (шестерёнки). В каждый из барельефов вписаны 4 небольших окна (подсобных помещений).Между переплётами главных окон должны были лечь резные заполнения. Судя по первоначальным (самым общим) чертежам, сверху могли стоять (справа налево): художник с палитрой, женщина (швея), рабочий – с киркой, в широкополой шляпе, женщина с охапкой зерна, женщина с двумя вазами, мужчина с оголённым торсом, с молотом и наковальней, женщина (жница), дирижёр за пультом, размахнувшийся в сторону гостиницы «Националь». Снизу, возле правого спуска в подвал – художник с палитрой. Возле левого – каменотёс с обнажённым торсом, киркой. Ни один из этих элементов не был воплощён. Дом остался голым. Несмотря на это, 30 апреля 1934 года был составлен Акт технической приёмки и передачи в эксплуатацию дома «Особое здание Моссовета»: «Дом считается «в основном законченным». Ведомость недоделок прилагается». Упомянутая ведомость была многостраничной. Оставалось ещё сделать стоки с полов балконов, закончить установку зонтов над входом, уложить наружные ступени перед выходами во двор, установить прутья на лестницах для ковров, газовые плиты, сидения в уборных, капители центральной лестничной клетки, телефоны, номера дверей, паровой котёл для прачечной и снеготаялки, стиральные чаны, закончить оборудование вентиляции подвала, установить барельефы, фигуры по фасаду, сделать облицовку стены гостиницы «Националь», установить двери входов по главному фасаду, провести обрамление гранитом проёмов окон подвала, установить сандрики над боковыми входами главного фасада и многое другое.

Дом на Моховой критиковали за его холодноватый классицизм. Многое было сказано про конструктивное несовершенство здания. Главным для Ивана Владиславовича был фасад. Это его – отчёт, его манифест, знамя. Лист ватмана, на котором он показал своё восприятие красоты. Каким должно быть зодчество. К чему стремиться. Пропаганда в камне – идеологическая, архитектурная. Никаких оговорок, даже несмотря на то, что дом был заказан жилым, а не парадным. Упругий ордер, громоздкие полуколонны, крепованный антаблемент. Сейчас едва ли кто-то из сторонних прохожих заподозрит, что в этих стенах должны были располагаться жилые квартиры.

Буров жилой дом на улице Горького

С 1935 года Буров проектирует и строит в основном жилые дома и школы. Среди зданий, построенных по проектам Бурова в столице, большой интерес представляет жилой дом на улице Горького с росписями художника В. А. Фаворского, удостоенный премии Моссовета как один из лучших домов в Москве. Дом выдержал испытание временем и является удачным примером тонкого понимания классического архитектурного наследия и использования его с позиций современности. Однако автор уже в то время критически оценивал свое произведение. Решительно отказавшись от реминисценций классической архитектуры, Буров направил все свои творческие усилия на поиски новых архитектурно-художественных и технических решений.

Массовые, широкие масштабы строительства потребовали в те годы новых методов возведения зданий, радикальным образом разрешающих проблему индустриализации массового жилищного строительства. В 1939—1941 годах Буров работает над проблемой сборного домостроения и совместно с архитектором Б. Н. Блохиным разрабатывает три серии проектов крупноблочных домов для строительства в Москве. При осуществлении этих зданий были освоены технология производства и монтаж зданий из крупноразмерных блоков, создана своеобразная тектоническая система стены, примененная в строительстве жилого дома на Ленинградском проспекте. В 1948—1949 годах Буров разработал серию проектов бескаркасных односекционных домов-башен и многосекционных жилых домов различной этажности из крупных керамзитобетонных панелей. Богатая пластика стены с лоджиями и балконами, рельеф панелей, остроумно и по-новому решающий проблему стыков, использование цвета, применение росписи и скульптуры помогли создать запоминающийся, новый для того времени образ жилого дома. Одновременно с разработкой прогрессивных типов конструкций Буров работал над созданием и применением новых легких и дешевых строительных материалов.

Первый Генеральный план реконструкции Москвы 1935 года

В 1931 году советские архитекторы начали проектирование масштабного плана реконструкции старой Москвы, основными разработчиками которого выступили архитекторы В. Н. Семёнов и С. Е. Чернышёв. В 1935 году Генплан по реконструкции Москвы был утвержден. Так появился первый план превращения старой Москвы в новую, получившее название Сталинскую Москву. У разработчиков Генплана были разные весьма радикальные предложения. Одни архитекторы предлагали законсервировать старую Москву, сделав из неё город-музей, а за границами города строить новую столицу. Другие предлагали снести старую Москву и возвести на её месте абсолютно новый город с новой структурой и новым подходом к планировке. Ни тот ни другой план не встретили ободрения. К счастью, утвержденный Генеральный план реконструкции Москвы, требовал сохранить в качестве основы исторически сложившуюся радиально-кольцевую планировку.

Основные положения Генплана:

  1. Общее население Москвы не должно быть более 5 млн. человек, что дает возможность полного и качественного обслуживания каждого проживающего в столице трудящегося.
  2. Перепланировать старые мелкие кварталы и строить вместо них крупные с большими комфортными домами и отказаться от переулков и улочек. По плану полагалось строить дома высотностью не ниже 6 этажей, а на проспектах и крупных магистралей дома должны быть ещё более высотные 7-10 и выше этажей.
  3. Структура столицы должна оставаться радиально-кольцевой и от этой структуры должны выстраиваться системы улиц, магистралей, а также принцип схемы будущего Метрополитена, также должен быть радиально- кольцевой.

ГОСТИНИЦА «МОСКВА» ПО ПРОЕКТУ АРХИТЕКТОРА ЩУСЕВА

Многие знают тот факт, что в свое время Сталин подписывает единовременно два различных проекта на строительство гостиницы. В результате – оба этих проекта были объединены и воплотились в одно единое здание. Существует мнение, что Щусев (который считается официальным автором проекта гостиницы «Москва») зная, что Сталин, не приветствует стиль советского конструктивизма, просто воспользовался проектом Страпана и Савельева, и исправил его в нужном направлении. Гостиница была построена в 1935 году, она была самой масштабной в городе и была рассчитана на 438 номеров. Ныне эта гостиница снесена, а изначально она задумывалась как украшение проспекта Ильича. Она располагалась в непосредственной близости с Дворцом Советов и по словам ее автора, архитектора Щусева была противопоставлена роскоши дореволюционной. До современников дошли некоторые архитектурные памятники советской эпохи. Это в первую очередь – Первая Советская библиотека имени В.И.Ленина. Ее строительство было приурочено к десятилетию Великого Октября. Для ее возведения было выбрано место на углу улиц Воздвиженки и Моховой, для чего было снесено сразу несколько церквей. Построена она была по проекту архитекторов Гельфрейха и Щуко, которые были соавторами так же и Дворца Советов.

1937 всемирная выставка в Париже "Рабочий и колхозница" архитектор – Мухина

Этот павильон, который проектировал Б.М.Иофан, известен в первую очередь скульптурой В.И.Мухиной "Рабочий и колхозница", ставшей одним из символов советского искусства. Идея увенчать павильон. На скульптуру, венчающую павильон, был объявлен конкурс. Иофан в своем эскизе дал лишь самый общие черты предполагаемой статуи, определив ее тему и основное направление композиционных поисков. Кроме общей композиции задавались также размеры и примерные пропорции скульптурной группы и ее материал - статуя занимала около трети всей высоты здания и должна быть выполнена из металла. После некоторых доработок 11 ноября 1936 года проект В.Мухиной был окончательно утвержден для исполнения в материале. Сооружением статуи было занято 160 человек, и во время сборки ее на заводском дворе с помощью 35-метрового крана с выносом стрелы в 15 метров работа шла в три смены. Гигантский труд сплоченного коллектива скульпторов, инженеров и рабочих увенчался успехом. Уникальная статуя из хромоникелевой стали была собрана в рекордно короткий срок. Павильон СССР должен был стать экспонатом, причем наиболее впечатляющим и сильно воздействующим на воображение. Его предполагалось создать из натуральных материалов. Это не только отвечало девизу выставки "Искусство и техника в современной жизни". Торжественному облику павильона способствовало и продуманное использование цвета. Цоколь павильона был облицован мрамором цвета порфира, стилобат - красным шроненским, а центральный входной пилон - газганским мрамором, причем облицовка этим мрамором начиналась со сравнительно темных, коричнево-оранжевых тонов, затем переходила в золотистые, цвета слоновой кости и заканчивалась наверху при подходе к статуе голубовато-дымчатыми тонами, хорошо сочетающимися с серебристым цветом металла скульптуры. Главным французским сооружением на выставке являлся Дворец Шайо, возводимый на холме Трокадеро. Ниже и слева на берегу Сены, на набережной Пасси, был выделен узкий, вытянутый прямоугольный участок для павильона СССР, а напротив него, через площадь Варшавы, - примерно такой же прямоугольник для павильона Германии. Издали, с противоположного берега Сены, вся эта композиция с Дворцом Шайо в центре и несколько вверху и павильонами СССР и Германия по флангам воспринималась как своего рода планировочное отражение социально-политической ситуации в тогдашней Европе.

Эскиз Б.Иофана и проект В.Мухиной.

Лихтенберг и Душкин станция Кропоткинская

Станция расположена на Сокольнической линии между «Библиотекой имени Ленина» и «Парком культуры». Находится на территории района Хамовники Центрального административного округа Москвы. Это колонная трёхпролётная станция мелкого заложения, глубина которого равна 13 метров. Изначально она рассчитывалась на большой суточный пассажиропоток, поэтому её строили по специальному проекту из монолитного железобетона. В настоящее время её огромный зал загружен слабо. Долгое время на станции был только один выход в наземный вестибюль на Гоголевском бульваре, сооруженный по проекту архитектора С. М. Кравеца. Он разработан в виде арки полуциркулярной формы- он состоит из двух небольших строений, напоминающих лёгкие застеклённые беседки, объединённые изящной, круто выгнутой аркой, опирающейся на козырьки-навесы, устроенные над входом и выходом. За дверями начинаются дугообразно изогнутые лестницы, выводящие в маленький кассовый зал. От него проход, разделённый по оси колоннами, приводит в кубический аванзал, соединённый широкой лестницей с южным торцом станции. Через этот вестибюль пассажиры могут выйти на площадь Пречистенские ворота, Гоголевский бульвар и Гагаринский переулок, через новый выход (архитектор А. К.Рыжков) — на улицу Волхонка, Всехсвятский переулок, к Храму Христа Спасителя .На станции, сравнительно мало загруженной сегодня пассажирами, предполагается пересадка на станцию "Остоженка" на продлении Калининской линии. Станция Кропоткинская отличается своими десятигранными колоннами, отделанными уральским мрамором серовато-белого цвета. Кстати, сегодня таким же мрамором покрыты и путевые стены, которые до конца 50-х гг. были облицованы фаянсовой плиткой. В центре станции находятся 4 квадратные колонны. Верхнюю часть колонн украшают капители, в которые вмонтированы невидимые снизу светильники. Свет растекается по граням белых куполов, создавая ощущение бесконечного пространства над головой. Пол покрыт гранитом с серыми и розовыми элементами, расположенными в шахматном порядке. Вначале покрытие пола было асфальтным. Стены зала, в котором находятся кассы, обделаны марблитом.

Фомин станция Красные Ворота

Станция названа по знаменитым триумфальным воротам архитектора Дмитрия Ухтомского, которые были возведены в 1753 – 1757 годах. Они быстро стали архитектурной доминантой площади и дали название всему району. В 1927 году ворота снесли – они «мешали движению трамваев». Не спасли даже активные протесты Академии наук и представителей, как тогда говорили, «творческой интеллигенции» - директора Третьяковской галереи Алексея Щусева, знаменитого художника и реставратора Игоря Грабаря и Ивана Фомина, будущего архитектора станции «Красные ворота». Они предлагали властям различные варианты расширения площади или переноса памятника русского зодчества в соседний сквер, но отстоять ворота не удалось. Так что станцию «Красные ворота» сам архитектор Фомин воспринимал как дань памяти погибшему сооружению. Стиль «Пролетарская классика», с простыми, ясными и торжественными формами, так полюбившийся в 1930 – е годы, как нельзя лучше подходил для поставленной Фоминым задачи. Каждый из пилонов станции с глубокой нишей в центре, облицованный редким грузинским темно – красным мрамором «шроша», - словно памятник разрушенной триумфальной арке. На пилонах покоится классический кессонированный свод. Как и все станции глубокого заложения первой очереди, «Красные ворота» задумывалась трехсводчатой. Однако на «Лубянке» и «Чистых прудах» сделать центральный зал не удалось – слишком сложными были гидравлические условия. Технический консультант американский инженер Джодж Морган считал, что и на «Красных воротах» не стоит делать центрального зала и рисковать обрушение всей конструкции. Но к его мнению не прислушались. Когда строительство было почти закончено, оказалось, что железобетонные конструкции, спрятанные в пилонах, не выдерживают нагрузки. Пришлось увеличить сечение опор: проходы на перроны через один заложили, что только прибавило станции монументальности. В 1941 году площадь переименовали в Лермонтовскую: на месте нынешней высотки когда-то стоял дом генерал – майора Ф.Н. Толя, в котором в 1814 году родился М.Ю. Лермонтов. Переименовали в «Лермонтовскую» и станцию метро (в 1986 году ей вернули историческое название). Южный вестибюль стоит точно на оси легендарных ворот Ухтомского. Вниз ведут две очереди эскалаторов, между ними – промежуточный зал с богато украшенным лепным потолком. В зале наземного вестибюля – цилиндрический кессонированный свод. В каждом кессоне – лепные рельефы с видами Москвы, рогами изобилия, лавровыми венками и пятиконечными звездами. Второй вестибюль появился в 1950 – х годах, во время строительства высотного здания на внешней стороне Садового кольца.

А.Н. Душкин станция метро Маяковская

Самая красивая станция Московского метрополитена еще на стадии строительства стала самой необычной.

Ее первый проект выполнил Сергей Михайлович Кравец,который был тогда главным архитектором Метропроекта. Грунт под площадью Маяковского казался достаточно устойчивым, чтобы применить принципиально новую, каркасную металлическую конструкцию. Она позволяла, несмотря на глубокое заложение станции, заменить громоздкие и тяжелые пилоны, которые использовались обычно, на стройные металлические опоры. Пространство станции словно открывалось – получалось не соединение приземистых нефов, а огромный колонный зал. Чтобы воплотить столь смелую идею, пришлось изобрести новый способ строительства тоннелей: конструкции главного свода возводились с помощью огромного полукруглого щита, опиравшегося на тюбинги боковых, уже прорытых к тому времени тоннелей. Но, когда главный зал был закончен, оказалось, что проектировщики переоценили твердость грунтов: свод покрывали многочисленные трещины. В экстренном порядке собрали комиссию по пересмотру проекта: станцию надо было спасать, а от колонной системы отказываться не хотели. Тогда пригласили архитектора Алексея Николаевича Душкина, который проектировал другую «ответственную» станцию – «Кропоткинскую». А.Н. Душкин согласился с требованием инженеров понизить на несколько метров уровень главного свода и предложил применить конструкцию из особых сортов стали, позволявшую сохранить ширину центрального зала. Чтобы убедить комиссию в принципиальной возможности применения металла в условиях таких нагрузок, Душкин пригласил знаменитого авиаконструктора А. Путилина, который предложил отливать опоры и декоративные стальные профили на заводе Дирижаблей (ныне – Долгопрудный). Так станция приняла нынешний облик: опорами трех арочных сводов служат два ряда колонн, а каждый шатровый отсек, образуемый арками, открывается вверх небольшим овальным куполом. В каждом из куполов (их оказалось 35) было решено поместить мозаичное панно. Создание рисунков поручили художнику Александру Дейнеке, а сами мозаики – В. Фролову. Тема цикла знаменитых мозаик «Маяковской» - «Сутки Страны Советов»: утро, день, ночь и снова утро. Предполагалось, что входящих и выходящих пассажиров будут «приветствовать» утренние сюжеты. На всех панно – жизнь граждан молодой советской страны. В оформлении станции Душкин предпочел отказаться от классической системы колонн, поддерживающих свод. По его мнению, это было неуместно в подземном пространстве, где «каждый метр достигается путем преодоления невероятных сложностей усилиями строителей». Он избавился от всех формальных признаков ордерной системы и следовал логике готической архитектуры, где несущая и несомая части конструкции не разделены, а словно перетекают друг в друга: опоры и своды прочерчены сложнопрофилированными стальными тягами, а ребра колонн (до уровня человеческого роста) украшены полудрагоценным уральским орлецом. Значительная часть его в настоящее время утрачена и заменена мрамором или гипсом того же цвета.

Гольц

Проекты Гольца были отмечены оптимистической праздничностью. Одним из проявлений творческого подхода Гольца явилось обостренное чувство пространства, в котором раскрывались во времени, по мере движения зрителя, задуманные им ансамбли (шлюз на Яузе, проекты набережных, Крещатика и др.). Гольц сам жил в состоянии постоянного творческого подъема и умел создавать вокруг себя такую же творческую атмосферу и в своей мастерской и там, где преподавал. Он вводил богатство мировой архитектурной культуры в творческий обиход советских архитекторов. Для решения современных проблем он стремился к созданию новых форм, в которых сочетались достижения прошлого с новейшими требованиями техники. В 30-х годах Гольц строил в Москве комплекс Изогородка, Устьинский мост, насосные подстанции и ансамбль шлюза на Яузе. В последнем произведении нашли выражение лучшие черты творчества Гольца: сочетание ясно выраженной функциональности с художественной гармоничностью, единство целого, слияние с природой. При движении по каналу и проходе через шлюз особенно ясно выражено пространственное развитие архитектурного образа во времени. Гольц участвовал в работах по планировке реконструкции Москвы в 1935 году. Руководя планировочной мастерской Моссовета, Гольц создал в 1935—1936 годах проект планировки и фасады речной магистрали Москвы-реки от Кремля до Южного порта. Он стремился придать набережным характерный для Москвы живописный облик, добивался масштабного соотношения набережных и реки, гармонического соподчинения сооружений с ритмическим нарастанием архитектурной композиции к Кремлю. Он применял новые планировочные решения — застройку набережных комплексами зданий с отступами от красной линии и разрывами. Открывая кварталы к реке, озеленяя их, он обеспечивал их солнцем и воздухом. Гольц проектировал дворцы культуры, здания диорам, павильоны ВСХВ, станции метро и другие общественные сооружения. Одним из первых принял участие в индустриализации жилищного строительства. За постройку жилого дома на Б. Калужской улице он получил в 1941 году Государственную премию. Планы его театров ясны и экономичны, они создают последовательное развитие ряда праздничных интерьеров от входа — к зрительному залу. Прекрасное знание постановочной техники сказалось в продуманном устройстве и технологическом оборудовании сцены. В 1942—1943 годах он проектировал памятники защитникам Москвы, Сталинграда, Ленинграда и др. Он считал, что памятник должен говорить о жизни, нести в себе идею вечности. Продолжая свою работу над жилыми зданиями, он проектировал дома для восстанавливаемых районов. Работал над проектами фасадов жилых домов заводского изготовления, над проектами общественных зданий.Его последняя работа как художника — декорации к трагедии Софокла «Электра» в Театре Вахтангова (1946). В 1943—1946 годах Гольц принял активное участие в проектировании восстановления и реконструкции Сталинграда, Киева, Смоленска, Владимира. Он стремился к созданию современного стиля на основе национального зодчества. Он хотел, сохраняя неповторимый характерный облик древних городов, придать их образам новое звучание.